«Российские чиновники просто не могут нас игнорировать»: изнутри атаки «Медузы»

Но дело не в этом: цель – подавить свободу слова в России. С Латвией нас связывает только то, что до середины мая там находилась наша редакция. У меня нет никаких отношений со страной Латвии, и у меня даже нет латвийской визы. Я был там дважды в жизни, всего за три дня.

Все эти неденежные ответы на проблемы российских государственных СМИ за рубежом – нонсенс. Без этого оправдания российские власти пошли бы на другое. Это похоже на санкции, которые теоретически должны действовать как способ изменить поведение по отношению к России. Но никто не ожидает, что Латвия или США пересмотрят свою позицию в отношении России в связи с нападением на Медузу.

Обозначение внешнего агента было изобретено таким образом, что его нельзя было должным образом реализовать или игнорировать. Это влечет за собой все более крупные штрафы, которые издание, финансируемое Конгрессом США, может заплатить или увезти своих сотрудников в Киев. Но ничего подобного Медуза терпеть не могла. Мы частное СМИ, у которого нет денег на эти штрафы. Поэтому вы должны соблюдать эти законы, которые уничтожают вас с величайшим унижением. В этом процессе вы являетесь субъектом и объектом реализации.

Наши читатели могут принять ситуацию. Для многих баннер о том, что это иностранный агент, автоматически вырезается их блокировщиком рекламы, но рекламодатели, щедро платящие за рекламу, не готовы к этому. Девяносто процентов наших рекламодателей ушли. Вся наша бизнес-модель рухнула.

Я понимаю, как изобрели закон об иностранных клиентах в России, но обращаю внимание на то, как быстро «Медуза», негосударственное СМИ, соглашается применять этот закон. Согласно одному закону, вы обязаны подавать знак того, что вы «другой» и «опасный». После подчинения государству они позже начнут вас полностью убивать.

READ  Что осталось от российской оппозиции в свете дела Навального?

Что ж, я еще жив, я снизил зарплату, увеличилась нагрузка, но меня не убили.

Вас не убьют, но они начнут убивать российских журналистов.

Дело не в том, что они начнутся, а в том, что со временем они будут расширяться. Россия в Он возглавляет список нападений на журналистов..

Конечно, я держу глаза открытыми, когда хожу, тщательно выбирая свой путь. Я кладу телефон в сумку для блокировки сигнала, если иду на важную встречу. Вы должны понять, что я хорошо осведомлен о своих привилегиях. Все основные мировые СМИ имеют офисы в Москве. Я общаюсь с ними, потому что говорю по-английски, потому что у меня была возможность выучить его. Мои коллеги в регионах России находятся в гораздо большей опасности.

Не могу поверить, что умру завтра. Но я реально готовлюсь к тому, что они проникнут в меня, конфискуют все мои устройства и найдут при мне какой-то вымогательский материал. Российская популярная пресса, например, опубликует мои электронные письма или журналы чатов.

Или посадят в тюрьму.

Предположим, меня посадят в тюрьму. Я все еще подвержен меньшему риску, чем средний российский бизнесмен. Сколько сейчас в российских тюрьмах начальников и журналистов? Эти предупреждающие знаки иностранных агентов относятся ко всем средствам массовой информации, но все мы понимаем, на кого они нацелены, потому что любые российские официальные СМИ могут игнорировать эти предупреждения. Эти законы были придуманы не ради них и не для того, чтобы информировать читателей о том, что мы являемся какой-то террористической организацией. Эти тревожные требования призваны ухудшить жизнь независимых СМИ.

Olga Dmitrieva

Любитель алкоголя. Возмутитель спокойствия. Интроверт. Студент. Любитель социальных сетей. Веб-ниндзя. Поклонник Бэкона. Читатель

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх